Образование новой формации
Владивостокская школа современного искусства

Осенью 2015 года в арт-среде Владивостока произошло важнейшее по масштабу и влиянию событие – открылась первая школа современного искусства. Под чутким руководством директора Яны Гапоненко приступили к обучению будущие профессионалы в области арт-индустрии.
Владивостокская школа современного искусства или коротко В.Ш.С.И. – это образовательная и коммуникативная платформа для художников, кураторов и арт-критиков, желающих реализовать себя в сфере современного искусства. Почему такой проект как никогда актуален для города? Как отзываются о школе преподаватели и студенты?

Яна Гапоненко, куратор, арт-менеджер, специалист по связям с общественностью, инициатор и директор В.Ш.С.И.
7435658hfgh

С чего начался твой интерес к современному искусству? Ведь по образованию ты пиарщик!

Я уже семь лет в современном искусстве и, наверное, это все – любовь к новому и гибкость ума, ведь современное искусство всегда в движении и приводит в тонус не слабее математики. Кто-то скажет, что оно приближает к Божественному, причем вряд ли я это сама осознаю.

Если нужна конкретная точка во времени, с которой все началось, то этому послужил Седрик Гра, возглавлявший местное отделение Alliance Francaise. Я пришла к нему на университетскую PR-практику просто потому, что знала французский. Седрик направил меня в галерею «Арка», с которой на тот момент они готовили совместный фотопроект, больше похожий на детективную историю с найденной пленкой конца XIX века и не сразу опознанным авторством французского путешественника Шарля Вапро.

756483dhfg
Таким образом я просто попала в среду. После защиты диплома я уже работала в «Арке», потом переехала в Москву на стажировку в «Гараж», а потом уже началась эпоха у Айдан Салаховой, которую я, на данный момент, считаю своим главным учителем. Вирус современного искусства поразил настолько, что даже пожив в Германии, я умудрилась устроиться в арт-агентство дочери немецкого коллекционера Falckenberg – курировать и менеджерить арт-процессы я просто люблю, у меня горят глаза от этого.
8543fhg

Во многих интервью ты вспоминаешь, что полностью убедилась в необходимости школы современного искусства во Владивостоке после встречи февральского резидента «Зари» Ирины Петраковой со студентами Института искусств. Молодые художники крайне негативно восприняли лекцию с историческими примерами современных направлений. Считаешь ли ты, что во Владивостоке уже созрела аудитория людей, готовых не только критически подходить к современному и актуальному искусству, но и принимать новые знания?

В третьем наборе в школу к нам присоединилась Арина Максимова – жена одного из студентов, присутствовавших на той самой лекции. Более того, муж Арины до её поступления участвовал в нашем месячном курсе на тему трансгрессии, который провела в ЦСИ «Заря» московский куратор Маша Крамар. Для меня эта пара – отличный пример того, что я на верном пути, сам факт их выбора – огромная поддержка. Они почувствовали, что в Институте искусств чего-то не договаривают, и нашли смелость признаться в этом, прежде всего, каждый сам себе. В числе такого рода поддержки – и нынешний студент Института искусств Марина Давидович, которая задает вопросы, но не отрицает, а также Инна Короткова, прошедшая магистратуру в Китае. Там она воспитывалась в академической среде, но вернулась сюда с жаждой перемен в сознании. 6tktxCGPhuI

Я изначально говорила, что идеальный студент школы – это тот, кто уже обладает азами техники и умеет рисовать сферу, кубик, голову. Этому меня еще Айдан научила, которая только с третьего или четвертого, но никогда не с первого, курса Суриковки берет желающих в свою мастерскую современного искусства. Но образование образованию рознь: если не успеть вовремя открыть глаза и заинтересоваться современным искусством только по окончании академического образования, можно опоздать на поезд, несущий тебя к повышению восприимчивости и все той же гибкости ума. Бывают, конечно, исключения.

В целом, Владивосток давно готов к современному искусству: люди здесь уже давно занимаются им в своих головах. Да и в Москве, и Питере походить по выставкам успели многие. А затем появилась «Заря», и даже самые заядлые домоседы, встав с диванов, коснулись современного искусства в (пока еще) довольно мягких, часто интерактивных, его формах.

4sOoeEvjiNs

Как строится образовательный процесс?

Концепт образовательного процесса составляла я, но Америку я не открывала – во всем мире к проблеме преподавания современного искусства подходят по-разному, споры усиливаются каждый год, но обязательная программа очевидна – теоретическая часть с историей, философией, теорией современного искусства и культуры последних 150 лет и практическая работа с осваиванием разных медиа – от живописи до перформанса, чтобы уметь одну и ту же идею донести разными способами и техниками.

Силами местных художников чисто технически я планирую подтянуть ребят в скульптуре, силами приезжего специалиста Антонио Джеузы – в видеоарте. Но все упирается в финансирование, которого у нас пока нет, поэтому приходится выживать на добровольные взносы участников школы. Программы внутренней теоретической и практической частей составляют сами преподаватели. Для нас примерами служат Институт БАЗА, образовательная программа Музея Гараж, в частности лекции Ирины Кулик и Саши Обуховой, Bard College и др.

ВШСИ призвана увеличить визуальную грамотность населения Владивостока, пролоббировать государственные структуры и бизнес-единицы на необходимость присутствия современного искусства на культурной карте города наряду с оперой и кинофестивалем, преодолеть проблемы мотивации молодого творческого поколения, которое зачастую не знает, чего хочет, воспитать из них кадры для местных арт-институций или для создания своих собственных и независимых, и, в конце концов, породить новый пласт смелых и честных актуальных художников, высказывающихся на злобу дня, а не живущих в своей голове или голове заказчика картины на стену.Снимок экрана 2016-02-24 в 22.20.38

Опрос в группе школы, соц.сеть «ВКонтакте». Данные на 24.02.2016г.

По какому принципу выбираешь преподавателей и все ли откликаются на запрос?

Рыночная экономика и капиталистические законы сами диктуют условия выбора, мне тут даже делать ничего не надо, кроме осуществления коммуникации и защиты проекта школы в грантовых конкурсах: решает гонорар и желание преподавателя «нести» знания. Не отказал еще никто: Владивосток и неокученная его среда интересна практически всем с запада России, из Азии, Европы, Америки. Но любая работа должна оплачиваться, и, когда в нашу ВШСИ будут инвестировать, все это станет возможным.

Пока постоянный состав преподавателей свелся к Андрею Василенко с курсом по истории и теории современного искусства, Федору Михайловичу Морозову с курсом основ современной живописи, Ульяне Полянской с курсом по работе со своим телом и азов практической части перформанса и Марии Ляховой-Трагель с тренингами по повышению мотивации, постановке целей, ассертивности, работе с внутренней, внешней критикой и прочими преградами, которых не должно быть в голове у современного художника и, тем более, куратора или критика.

На мой взгляд, преподаватели из Москвы, которые все же готовы в своем плотном графике вырвать неделю на приезд в нашу школу, должны быть узкими специалистами. Именно поэтому в марте к нам прилетит арт-критик и шеф-редактор двух арт-медиа с искусствоведческим образованием Мария Кравцова и специалист по современному театру Ильмира Болотян. У нас в школе хотят преподавать Анатолий Осмоловский, Константин Бохоров, Ирина Кулик и пр., так что все впереди.

Какое будущее ты пророчишь своим студентам?

Думаю, что каждый рано или поздно найдет свое место – ведь кто-то стремится в определенную институцию, а кто-то хочет стать независимым специалистом, одни – ведомы, другие – будут вести. У нас уже есть энтузиазм на поиск спонсоров и арт-проектов для возрождения Биеннале и наделения ее статусом современного искусства. Один из ребят уже «заболел» этой идеей. Кто-то уже занимается исследованиями и сидит в архиве, другие выдают по несколько рисунков или фотографий в день. Ребята начали работать в коллаборациях друг с другом и другими художниками, объединяться, выходить на «арт-сцену», писать и даже публиковать тексты.

Я бы посоветовала им пока просто впитывать. Работать над своим багажом знаний, становиться начитаннее, насмотреннее, расширять собственные внутренние границы восприятия, смелеть, задавать вопросы, опровергать, повышать критичность восприятия всего вокруг.

В будущем Владивосток ждет пул нового поколения художников, критиков и кураторов, поэтому на них заведомо лежит большая ответственность, ведь конкурентов здесь, в отличие от той же Москвы, практически нет. Как и нет времени ошибаться, мы и так сильно отстаем. Но, надеюсь, они будут думать не столько о конкурентоспособности, сколько о честности, новизне и точности собственного высказывания в XXI веке, будь то в художественной, кураторской или критической практике.

преподаватели

Андрей Василенко, курс истории и теории современного искусства 

53746

Безусловно, базовое гуманитарное образование – лучшая питательная среда для обучения теориям и практикам современного искусства. Поскольку современное художественное производство разворачивается на стыке различных гуманитарных дисциплин, знания в этих областях помогут слушателям школы гармонично вписаться в учебный процесс. Однако и академическое художественное образование – очень полезный бэкграунд, ибо современные художественные практики во многом представляют собой критику академизма, и без понимания как устроен объект критики достаточно сложно этот самый критический жест осуществить.

Полагаю, любая лекция должна содержать в себе ряд центральных тезисов, связанных с исторической эволюцией темы, объекта исследования и т.д. И конечно же, необходим отдельный модуль, посвященный вопросам аудитории. Вообще, именно дискуссионный формат обучения представляется мне самым адекватным.

И да, будьте готовы испытать себя в разных ипостасях. Эластичность сознания и способность выполнять различные функции – необходимый навык для деятельности внутри культурного поля. 

Мария Трагель, педагог-психолог

vsca_lector_liahova

Я вижу различия между студентами не по части знаний, а по части их позиции и стремлений. Я думаю, что в обучении сильнее всего мешает не наличие/отсутствие знаний, а внутреннее сопротивление. Оно в любом случае появляется, потому что для мозга новая информация – это всегда стресс. Но если есть желание учиться, оно уменьшает сопротивление и помогает «добрать» знания, даже если их изначально не было достаточно.

Я помогаю студентам развивать надпрофессиональные навыки, например, сейчас в ВШСИ идет цикл тренингов по навыкам общения. Сделать так, чтобы лекции были интересны всем, можно разными способами. Например, найти что-то общее в интересах и делать упор на этих моментах в учебном процессе. Для продуктивной совместной работы студентов разных направлений нужно организовать диалог, а для продуктивного диалога нужно взаимопонимание. Если этого нет, то, как в басне «на лад их дело не пойдет». В частности, искусство не будет развиваться, если нет взаимопонимания между теми, кто занимается его развитием. Мне бы хотелось, чтобы студенты почувствовали себя на месте друг друга, что в будущем облегчит их совместную работу. И, на мой взгляд, в ВШСИ для этого созданы все условия.

Федор Морозов, преподаватель по теории и практике современной живописи

756438kfjhds

Для обучения современному искусству, на мой взгляд, лучше не иметь высшего академического художественного образования. Студенты в течение 10-15 лет работают исключительно с натурой, и мозги им промываются достаточно. Нет у нас и современных хороших преподавателей в нашем Институте искусств (учат тому, чему учили их выпускники этого же института или, при Советском Союзе, присланные соцреалисты). Но бывают исключения.

Считаю, что занятия практического искусствознания необходимы всем, а для специализаций нужны дополнительные факультативы (такие как мой – основы современной живописи). Как правило, искусствоведы получившие дополнительное художественное образование, лучше разбираются и более объективны.

На кураторов в XXI веке ложится огромная ответственность. Именно они, а не художники, являются основателями разных проектов. Как раньше художник подбирал из своего запаса картины для выставки – так куратор сегодня подбирает художников для проектов. Со слабым художественным мышлением и видением куратор соберет художников под свой уровень. То же самое могу сказать и про искусствоведов. Они также подбирают художников по своему плечу.

Беда в том, что существует мнение, будто искусство XXI века начинается с чистого листа. Этому есть некоторые основания. Компьютерный век поставил точку традиционному развитию искусства. Но важно помнить, что еще 100 лет назад эту точку поставил Малевич.

Ульяна Полянская, психолог, танцетерапевт, преподаватель программ по телесной осознанности

vsca_polyanskaya_3101-0702

Так как я работаю больше в сфере двигательной, то скажу, что с профессиональными танцорами танцетерапевту заниматься сложнее, чем с обычными людьми – просто потому, что те привыкли работать на зрителя, и им сложно переориентироваться на свои собственные глубинные переживания, которые как раз и являются предметом работы на таких занятиях. Если у человека нет опыта танца на сцене, то в двигательных практиках у него быстрее получается сосредоточиться на себе и отвлечься от волнения по поводу того, как он выглядит со стороны.
Телесный аспект касается всех людей и с ним надо работать – не только тренировать его в спортзале для здоровья и хорошей физической формы, но и слушать. Тело – источник формирования психики, когда младенец рождается, он получает знания о мире через телесный опыт, благодаря которому разовьется вся сложная система психики.

Однако в практике не все чувствуют себя комфортно. В нашей культуре тело облеплено таким количеством комплексов и психологических защит, что в некоторых индивидуальных случаях работа с ним становится невыносимо трудной. Кроме того, у нас есть рациональный разум, который мы тренируем, начиная с первого класса школы. А отслеживание глубинных телесных переживаний – это совершенно иррациональная штука, для нее нужно отключать нашу умную голову. Люди, которые слишком логичны, рациональны, часто скептически относятся к занятиям, потому что им предлагают не получать и обрабатывать информацию, а прислушиваться и узнавать себя.

Мария Кравцова, приглашенный преподаватель по курсу арт-критики

vsca_lector_kravtsova

В вопросе, кому легче учиться, на мой взгляд, нужно говорить не о базовых знаниях и навыках, а о мотивации студентов, которая с возрастом только увеличивается. Это могут быть и студенты гуманитарных факультетов, и слушатели дополнительных курсов с самым разным образованием (в последние годы среди них было много тех, кто получил финансовое, юридическое или техническое), более важно то, что они испытывают реальную тягу к знаниям, хотят понять все, в чем самостоятельно не смогли разобраться. Такие ученики очень требовательны к процессу обучения и к преподавателям, а также УМЕЮТ учиться.

Образование не является сферой энтертейнмента (хотя многим сейчас так ошибочно кажется). Я допускаю ситуацию, при которой кто-то решил «пойти учиться» или обратиться к той или иной научной теме исключительно из любопытства и некоего абстрактного «интереса», но обычно таких людей ждет скорое разочарование. «Любопытство» – вещь скоропортящаяся, очень часто его сменяет скука и апатия, а для того, чтобы достичь определенных результатов нужно прилагать усилия. Естественно, среди преподавателей попадаются такие, которые умеют увлечь или заинтересовать аудиторию. Но это скорее бонус, который может предоставить преподаватель, чем его непосредственная обязанность. Не нужно, на мой взгляд, преподавателю каждый раз подстраиваться под разные категории студентов – его задача грамотно изложить свою тему, быть не столько интересным, сколько понятым аудиторией.

В системе классического университетского образования студенты-искусствоведы на протяжении нескольких семестров посещают художественный класс, осваивая основы рисунка, композиции, техник живописи, скульптуры и так далее. В конце концов, тем, кто остается в профессии эти часто вымученные, кажущиеся необязательными знания («как это сделано» и «как это сделать») позволяют избежать ошибок «в суждениях» или «в деяниях». К тому же современная ситуация заключается в том, что профессиональные границы сегодня все больше размываются: критики выступают в роли кураторов, художники пишут тексты и опять же делают выставки, историки искусства, стремясь постичь тайну искусствознания, пытаются не только изучать историю искусства, но создавать его. Так или иначе профессиональная деятельность сегодня не исчерпывается одним, выбранным раз и навсегда амплуа, так что подобные опыты обмена профессиональными компетенциями в ходе учебного процесса просто необходимы.

Ильмира Болотян, преподаватель теоретического курса по феминистскому искусству, мастер-классы по современному театру

5435

Если говорить о студентах, которые хотят заниматься современным искусством, то, на мой взгляд, сначала нужно получить какое-то академическое образование: искусствоведческое, филологическое, философское, социологическое и т.п. Это образование с фундаментальным изучением дисциплин, скорее, теоретическое, чем практическое. Тогда учеба в одной из школ современного искусства может стать переходом к практике. В то же время, все очень индивидуально. Известно, что среди современных российских художников есть и врачи, и математики, и моряки. Если человек решил сменить деятельность и знает, зачем ему это нужно, ничто его не остановит. Художественное образование, ремесло – это тоже отлично, если правильно пустить его в дело.

Есть базовые вещи, которые желательно прослушать всем: история искусства 20 и 21 веков, история выставок, история кураторства, философия, гендерная теория и др. Что касается направлений, то тут речь скорее идет о практике. Например, кураторы на занятии рассказывают о своих идеях выставок и обсуждают их, критики разбирают тексты, а художники показывают работы. Но и в этом случае и тем, и другим полезно было бы слышать друг друга. Например, в «Свободных мастерских» есть отдельные курсы для кураторов и художников, но презентации художников смотрят все, иначе никто так и не узнает, кто чем занимается. В институте «База» четкого разделения нет: и искусствоведы, и художники слушают одинаковые курсы, все участвуют в просмотрах. Это приводит к тому, что через какое-то время критики делают работы как художники, художники пробуют себя в роли кураторов. В этом нет ничего плохого, люди самоопределяются, ищут.

Художник, который занимается современным искусством – точно многостаночник. Особенно начинающий. Он и тексты пишет (иначе, кто за него писать будет?), и выставки делает, и пиаром занимается, и издает печатную продукцию, если нужно, и проводит исследования, и ищет пластические решения – все всегда зависит от конкретного проекта. Если художник решит, что ему надо петь в проекте живьем, он научится и будет петь. Что касается арт-критиков и кураторов, тут можно ограничиться собственной деятельностью. То есть пробовать никто не запрещает, конечно, но острой необходимости куратору стать художником на какое-то ограниченное время нет. Собственно, куратор в настоящее время – тоже художник (в широком смысле слова). Его функции не ограничиваются развеской.

534

vsca_ppl_davidovich

Самый главный вопрос современного искусства: «А что же такое искусство?». Века идут – вопросы не меняются. Меняются только ответы, поэтому я и решила пойти в школу. Здесь можно восполнить огромные пробелы в истории и практике современного искусства, найти единомышленников и попасть в новую среду.
Я уже поучаствовала в первом совместном проекте ВШСИ – джазовой выставке в Приморской Краевой Филармонии. Хочу еще! Постараюсь проявить больше концептуальных замыслов и меньше ремесла.
Кому я посоветую поступить в ВШСИ? Всем, кому интересно современное искусство – вне зависимости от пола, возраста и расовой принадлежности.

DGwzWFJI5qY

Искусство для меня – неизведанный мир. Оно как живой организм, который постоянно развивается, трансформируется. Мне интересно за этим наблюдать, а еще интереснее участвовать в этом процессе. Поэтому я решила пойти в ВШСИ. Здесь, на каждой лекции, я совершаю «маленькие открытия» внутри себя.
Так как я преподаю живопись, то и в дальнейшем ожидаю от себя участия в культурном процессе в роли художника. Дорога в ВШСИ тем, кто хочет открыть для себя мир искусства, и сделать жизнь интереснее.

коробовстудент

Мне хотелось творить более осознанно, быть актуальнее, поэтому я выбрал ВШСИ.
На лекциях больше всего запомнилась игра с шапкой* и Василятор.
Надеюсь, после окончания школы я стану мудрее, и найду свой вектор, но точно не сменю специальность.
Посоветую поступить в ВШСИ всем, кому интересна современность во всех проявлениях.

* Игра с шапкой – написать на бумажках имена современных художников, или арт-групп, или выставок, или любых явлений из жизни современного искусства, перемешать, положить в шапку, и каждый по очереди должен достать бумажку. Задача в том, чтобы объяснить другим то, что там написано разными методами: просто рассказать вслух, либо через вопросы других участников, отвечая только «да» или «нет». Тот, для кого написанное на бумажке не было известно, забирает ее себе домой, гуглит и запоминает. Так, через игру, мы иногда узнаем новое. 

vsca_ppl_barabash

В школу привело желание расширить дорогу, по которой иду. Пока что, это узкая тропинка. Уверена, здесь я смогу определиться с личными целями. В подходящей среде гораздо легче корректировать жизненные курсы.
За небольшое время пребывания в ВШСИ я успела сломать пару внутренних барьеров, очень мешающих эффективно взаимодействовать в интересующей меня среде. Кроме того, здесь есть уникальная возможность побывать на лекциях и семинарах Андрея Василенко. Редко встретишь лектора, который способен удерживать интерес даже самых рассеянных слушателей.
Поступить в ВШСИ будет очень полезно нерешительным художникам, нерешительным критикам и кураторам, чтобы научиться целеустремленно воплощать свои идеи. Атмосфера школы очень в этом помогает и, в некотором смысле, мобилизует.

vsca_ppl_soldatova

Изначально, я восхитилась инициативой Яны и решила максимально поддержать её, а уже потом это задало вектор. Я поняла, что хочу и в дальнейшем развиваться в сфере современного искусства.
На занятиях я стараюсь не ждать, а максимально брать – информацию, знания и знакомства. Из лекций особенно запоминаются дискуссии с Андреем Василенко, но так как учебу в ВШСИ я совмещаю с работой и университетом, иногда приходится что-то пропускать.
Я предпочитаю создавать и рисовать, но здорово, что есть возможность попробовать себя в других ролях, в качестве куратора, например. Мне кажется, одно другому не мешает.
И, конечно, мой совет всем творческим ребятам – идти в ВШСИ!

vsca_ppl_ovsyannukov

Моё появление в ВШСИ стало логичным продолжением поисков «чего-то нового» и желания    «сделать то, чего нет». Со школой жизнь стала меняться в неожиданных направлениях. За время учёбы я понял, что та профессия, диплом которой я получил, мне совершенно неинтересна. Более того, она является частью мира, который себя практически изжил. Современное искусство, наука теперь интересуют меня гораздо больше, но самое главное – я понял, что все мои непрофильные знания и навыки тоже могут быть профессией. За это можно практически не получать денег, но зато делать нечто действительно нужное и важное!
Что запомнилось на лекциях – так это обстоятельные и предельно вдумчивые речи Андрея Василенко и, конечно же, скорее чувственные, чем словесные попытки Фёдора Морозова обратить наше внимание на понятие гармонии.
От школы, как и от окружающего мира, я стараюсь ничего не ждать, чтобы не закрывать дорогу к изменениям.
Поступить в ВШСИ нужно всем, кто находится в творческом поиске себя, неравнодушным к современному искусству и уставшим от «нормальной жизни».

коротковастудент

Я решила пойти в школу, чтобы понять и узнать современное искусство.
Здесь лекции не похожи одна на другую, каждый лектор даёт нечто новое, а это «новое» часто становится вдохновением.
По воле судьбы, не только моё призвание, но и моя профессия – художник, а ВШСИ – это питательная среда для человека творческой профессии, источник новых знаний. Сюда стоит идти тем, кто любит искусство и живет им. Но помимо одного желания поступить, важно быть достаточно подкованным в теории и практике, постоянно знакомиться с новинками арт-индустрии, посещать выставки и связанные с искусством мероприятия, читать специализированную литературу. В свою очередь, занятия в школе дадут возможность поделиться личным мнением и услышать альтернативную точку зрения, что подтолкнет к созданию или воплощению собственного проекта.

g_oC6pVxO2c

В.Ш.С.И. дает именно то, ради чего я поступил сюда: повышение уровня культурного образования, более глубокое понимание арт-среды и адекватное принятие своего места в ней, взаимодействие с арт-менеджерами, художниками и другими людьми в сфере искусства. Процесс обучения позволяет тесно сотрудничать друг с другом, а в качестве бонуса появляется возможность воплотить общий проект, что, собственно, уже начинает давать плоды, несмотря на то, что я в школе пока ещё меньше месяца, и сам по себе далеко не самый коммуникабельный человек.
Лично мне были интересны все лекции, которые у нас проходили. Всё время узнаёшь что-то новое и расширяешь кругозор. Тем более, если все это для тебя непривычно. Благодаря комплексному подходу на занятиях не хочется упускать ни одной лекции и впитывать ВСЁ, что Яна старается вложить в нас. Наиболее актуальным для меня оказался урок телесной практики, где мы учились закреплять связь со своим телом (что для многих творческих людей, не связанных с движением, является неким камнем преткновения), тем самым улучшая способность выражать себя и коммуницировать с другими людьми. Запомнилось и первое занятие по коммуникации в арт-среде (тренинг Марии Ляховой-Трагель). Я считаю, что это основа всего. Тем более, если ты собираешься применять полученные знания на практике.
Сюда я посоветую пойти людям, которые решили связать жизнь с искусством, но им не хватает толчка, чтобы начать уверенно действовать в выбранном направлении. Причём абсолютно не важно, в какой области искусства Вы себя видите, занятия подойдут для всех. Это будет хорошей базой для тех, кто еще не до конца разобрался, чем именно хотел бы заниматься, но понимает, что искусство неуклонно манит. Школа дает не только знания, но и возможность применить их на практике. Несомненно, это будет полезный опыт и для тех, кто просто хочет повысить общий уровень своего культурного образования. Возможности развития в В.Ш.С.И. есть для всех.

vsca_ppl_buravskaya

Моя жизнь так или иначе всегда была связана с искусством. Пополнение своего культурулогического багажа глубокими знаниями о contemporary-art было лишь вопросом времени и возможности. Возможность появилась, ВШСИ очень продуманный проект и потрясающая площадка для насыщения знаниями, как для общего кругозора, так и для последующей работы в сфере искусства.
Все лекции и занятия очень продуктивны, но лично я очень благодарна Яне за возможность познакомиться с реальными людьми в современной арт-индустрии. От школы я ожидаю тотального расширения кругозора (и это ожидание оправдывает себя каждое занятие). Уже после месяца обучения здесь я решила всецело посвятить себя арт-критике.
Поступайте в ВШСИ, если хотите изменить свой взгляд на искусство. Здесь научат усваивать и пропускать через себя огромные потоки информации, а она, в свою очередь, изменит ваше отношение ко всему окружающему.

евсеенкостудент

Я решила пойти в школу сразу, как только узнала о ее существовании, потому что очень люблю искусство. Разное, современное в том числе. Мне кажется не очень правильной позиция – ругать современное искусство, т.к. другого у нас нет. Это наше время и наше искусство, которое нужно знать. И школа, как раз ставит своей задачей говорить именно о сегодняшнем искусстве. 
Мне очень нравится одна из наших дисциплин – artist talk. Это уникальная возможность лично пообщаться с художниками, побывать в их мастерских, познакомиться с их художественными практиками. Я не жду чего-то только от школы, скорее – от себя. Обучение – это обоюдный процесс. Школа дает ориентиры, а остальная работа лежит на тебе самом. Обучение в ВШСИ дает мне ощущение заинтересованности многих людей в культурной, художественной жизни города. Это ощущение поддержки и общей среды, а не только ты сам, один любитель, увлекаешься чем-то тихо у себя дома.
Возможно, в будущем я свяжу свою жизнь с современным искусством, у меня есть несколько определенных интересов, и искусство один из них. Надеюсь, что обучение в школе поможет расставить акценты.
Поступать в ВШСИ в первую очередь посоветую тем, у кого есть интерес к искусству и кто хочет в дальнейшем работать в этой области, как художник, куратор или критик. Обучение в Школе интегрирует в местный арт-процесс и дает хороший старт.

4xFyGFhxrk0

Я присоединилась к ВШСИ, так как хочу сменить профессию и связать жизнь с современным искусством, а в городе это единственное место, где можно получить знания из этой области.
От школы ожидаю погружение в арт-среду города, импульс к развитию и получение практических навыков в сфере кураторского дела. Для себя на протяжении учебы поняла, что хочу связать деятельность с совриском.
ВШСИ – для тех, кто интересуется современным искусством или хочет получить представление о том, что это. В особенности, это отличная возможность развития для художников, получивших классическое академическое образование и желающих продолжить своё обучение. 

q4oiqx9WaX0

ВШСИ – самое ближайшее, наиболее глубокое и адекватное место, где научат понимать современный арт-рынок и маркетинговые механизмы, где можно близко познакомиться с работой институций (музеев, галерей, ярмарок, аукционов и специализированных СМИ), разобраться в динамике отношений художник – куратор – критик – покупатели/инвестор/меценат.
Кроме рынка я хочу изучить накопленный опыт и достижения в искусстве всех времен. Картины Ротко, Кандинского, Шагала и Рериха, Айвазовского и Нестерова, – они ведь не случатся больше. Кто еще сможет повторить Поллока, вибрирующие полотна Ротко, «Крик» Мунка, «Жемчужную мечеть в Агре» Верещагина или «Судьбы животных» Франца Марка? За исключением гениальных фальсификаторов, конечно. ВШСИ – самое точное место для того, чтобы разобраться в этом, а потом успокоиться и, наконец-то, выйти замуж.
От школы больше ожидаю контактов и связей. Арт-рынок во Владивостоке находится в зачаточном состоянии с огромным потенциалом роста, а значит его нужно «разогревать». Не зря большая часть инвесторов после кризиса 2006 года и падения биржевых индексов обратилось к арт-рынку как альтернативной сфере инвестирования: шедевры мировой живописи создаются единичными экземплярами.
В школе есть атмосфера постоянного движения. Здесь, в творческих мастерских, мы можем обсуждать, делиться впечатлениями и мыслями, находить связи и получать опыт. Больше всего мне запомнились практические занятия в мастерской художника Фёдора Морозова. Мы получили теоретический обзор шедевров мировой живописи с комментариями мастера, ценные подсказки и рекомендации.
Читать и смотреть видео о современном искусстве, любоваться на подлинники в музеях и галереях – это одно, а пытаться создать что-то свое, увидеть недочеты, исправить их и вынести опыт – на порядок ценнее, чем все, что было прочитано, услышано и просмотрено на YouTube.
По окончании школы я хочу стать арт-дилером. Для этого нужно не только хорошее искусствоведческое образование, но и базовые знания экономики, маркетинга, PR-технологий. Другие варианты – стать куратором или просто интересующимся любителем. Я очень хотела бы собирать коллекции и заниматься подбором работ для них.
В любом случае, все будет так, как будет – кому действительно надо, тот и окажется в ВШСИ. Хотя хипстерам нужно обязательно поступить сюда.

Еще более подробно об обучении во Владивостокской школе современного искусства в официальной группе и в презентации.