Evol: стрит-арт в виде домов.
Кто разрисовал трансформаторные будки?

Владивосток любит немецкую застройку: в ХХ веке здание ГУМа и кирха Святого Павла встроились в городской облик как влитые. В 2017-м немецкое влияние на любимые улицы продолжается: за пару дней в центре, на Заре и на Маяке возникли 8 новеньких «домов».

Чьих рук дело?

Берлинский художник Evol, гость арт-резиденции «Заря», превратил городские электрощиты в архитектуру. Панели, пластиковые окна, спутниковые тарелки: в «строительном арсенале» художника  трафареты, маркеры и несколько банок спрея. С ними трансформаторы становятся «многоэтажкками» в считаные минуты. 

 

Evol предпочитает краткость, иногда разбавляя чёрно-белую графику цветными «балконами». В окнах не мелькают ни лица, ни горшки с цветами – лишних деталей быть не должно.

На трафаретах всего 6 видов окон:

DSC07604 DSC07431

Объясняется такой ход не ленью, а стилем. Кроме того, чем проще и выразительнее художественный знак, тем легче сделать его узнаваемым: первые шаги стрит-арта начались с простых «тегов» в Нью-Йорке – художники писали свои псевдонимы на стенах, в метро, на столбах и т.д. Именно благодаря повторяемости надпись «Taki 183» (самый первый уличный тег) или серия плакатов «ПОВИНУЙСЯ»  Шепарда Фейри стали культовыми.

Но Evol поэтичнее: его дома – настоящая рекурсия, знак в знаке. «Серые коробки» постоянно повторяются не только потому, что «так принято» в стрит-арте, но и потому что сама типовая застройка множится в городах, как компьютерный вирус.

Чем это обосновано исторически?

Говоря о серийном жилье, хочется исподтишка напомнить «Роттердамский дневник»:  «У Корбюзье то общее с Люфтваффе, что оба потрудились от души над переменой облика Европы».

Действительно, многие проекты типовых домов печально знамениты: «Прютт-Айгоу» в Сент-Луисе попросту взорвали, потому что в этих«гетто» стало опасно выходить за дверь собственной квартиры. А нереализованный «План Вуазен» авторства Корбюзье, предполагающий снести 240 гектаров старых улочек Парижа, всё равно дал толчок к одинаковым массовым застройкам.

007

- Дома для общества как мейк-ап для человека: они подчёркивают его убеждения, – рассказывает Evol. – Понятно, что многоэтажки решают жилищный вопрос. Но ведь богатые люди предпочтут жить в собственном доме… А большинство вынуждено ютиться в «муравейниках». Эта архитектура не красит ни нашу экономическую действительность, ни наше понимание «нормы».

Чем становится этот символ сегодня?

Начав с критики социальных проблем, со временем «домики» обросли другими трактовками. Первичное настроение сменилось приятными эмоциями: люди радуются, что безликие городские будки становятся арт-объектами. По Владивостоку уже ходят мемы с фотографиями работ и надписями “жильё молодой семье” и “сдам однушку в центре”.  В Европе к «зданиям» часто добавляют детали: к примеру, один берлинский художник расклеивал своё лицо по городу – и вклеил стикер в окошко.

За 10 лет, от первой работы в Берлине, Evol создал миниатюрные кварталы в десятках городов по всему миру. Найти знакомые «дома» можно в Европе, США, Турции, России. Шесть окон завоевали улицы, а образ многоквартирных построек перекочевал в инсталляции и творчество на картоне. Символ серийной архитектуры оказался универсальным.

Общение людей через подобные знаки – актуальная часть культуры. В 2017-м коммуникации снова переосмысляются: надоевшие соцсети, одиночество в «городах-миллионниках» рождают желание обрести единомышленников. Это делает городскую среду забавным способом «поболтать»: объявления, смешные надписи, обыгрывание рекламы – всё это делают живые люди для таких же людей.

Подготавливая объект, Evol с интересом относится к трещинкам, царапинам, уличным афишам – свидетельствам общения горожан. Если кто-то до него оставил тег, он не закрашивает его. Во Владивостоке он, к примеру, сделал частью арта набивший оскомину рекламный постер про «Помощь бездомным, алкозависимым, наркозависимым».

 

Таким образом, творчество берлинца, растущее из социальных проблем ХХ века, приходит к тренду ХХI столетия: налаживанию коммуникаций. И универсальный знак «серийного дома» становится высказыванием, которое легко считывает любой горожанин, минуя гугл-переводчик с немецкого на русский.

Как это было:

Дополнительно:

Evol – не настоящее имя художника. Он назвался таким псевдонимом на джеме брейк-дэнсеров: в ту секунду на нём были скейтерские ботинки марки EVOL. «Ну и, конечно же, я знал альбом Sonic Youth с идентичным названием, – признался художник, – меня часто спрашивают, не анаграмма ли это к слову «Love», но такой смысл имели в виду Sonic Youth, а не я».

На сайте Evol делит работы на «студийные», «инсталляции» и «интервенции». Первые сделаны в цехе, вторые – для галерей и биеннале. Третьи же – настоящие набеги на города, редко когда согласованные с администрацией. Для сталкеров и партизанов наша редакция подготовила карту локаций немецкой интервенции:

 выдлои

1 – Маяк (ЛЭП); 2 – ЦСИ “Заря” (Цех №2); 3 -Приморская Картинная Галерея (Алеутская 12); 4 – Артэтаж (Фокина 25); 5 – пешеходный переход на “Изумруде” (Океанский проспект 11); 6 – Семёновская 32; 7 – ДВО РАН (Светланская 50).