ANK YQU: пир простой еды
Интервью с Вадимом Шульгиновым и Виктором Пархомчуком

Группа ANK YQU образовалась в 2013 году во Владивостоке усилиями Вадима Шульгинова, Виктора Пархомчука, Николая Овсянникова и поэта-примитивиста Спартака Голикова. С тех пор ANK YQU успели выступить на самых разных площадках Владивостока – как на традиционных («BSB», «Контрабанда»), так и на более экспериментальных («Ночь в музее «ЦСИ Заря» и «Book-show ТЕТ-А-ТЕТ» в библиотеке им. М. Горького).

Их музыка – это цунами гипнотического фанка, психоделического эха 90-х, минималистических стихов и не то враждебных, не то дружелюбных сигналов из космоса. Концерты ANK YQU всегда проходят под негласным правилом – танцуй и думай, чему служит слегка шаманская манера Спартака, который легко перемещается между наэлектризованными танцами и ностальгическим spoken-word.

NEST взял интервью у двух основателей группы: Вадима Шульгинова (ритм машина, бас) и Виктора Пархомчука (гитара). Интервью со Спартаком Голиковым, приуроченное к Book-show ТЕТ-А-ТЕТ, читайте здесь.

Привет, ребята. Начнем с банального – расскажите, как вы собрались?

ВАДИМ: Всё просто – мы работали вместе.

ВИКТОР: Как известно, любые связи заводятся там, где ты зависаешь. Если ты студент, твои друзья – студенты, если рабочий, твои друзья – рабочие. Мы, в свою очередь, работали в очень «творческой» сфере деятельности – в рекламе. Обычно, все, кто не могут заработать творчеством, идут в рекламу. Мы не исключение.

Менялся ли состав за время существования группы? Не считая того, что к вам пришел Спартак.

ВАДИМ: Да. У нас была череда творческих поисков. Например, я начал заниматься музыкой, будучи совсем не музыкально образованным человеком. С тех пор менялись люди, менялись названия. Изначально мы вообще поп-рок играли, но мне нравилось. Правда в итоге надоело так играть, ведь все было слишком «как надо». Другими словами, музыка меня сопровождает давно.
С Витей мы сыгрались как-то особенно крепко. У него очень красивая мелодия.

ВИКТОР: То, как сейчас выглядит ANK YQU, похоже на какую-то форму эволюции, т.е. животное вышло из моря, хвост отвалился и появились лапы. Другими словами – всё сформировалось вопреки нашим ожиданиям. Никто из нас даже не подозревал, каким станет наш основной музыкальный формат. Изначально я позвал Спартака, просто чтобы поиграть на акустике в каком-нибудь кафе один вечер, и не думал, что из этого вырастет что-то большее.

 ВП1

Сильно ли вы отличаетесь друг от друга?

ВИКТОР: Да. У нас довольно разные музыкальные вкусы, и в группе наши роли не сильно связаны. Например, то, что об ANK YQU говорит Спартак, в некоторых моментах не согласуется с моими представлениями о группе. То, что скажет Вадик, будет тоже отличаться от моих слов, но с ним мы больше сошлись во мнениях. А вообще мы как трёхглавый дракон, головы которого думают наперекор друг другу.

Или треугольник.

ВАДИМ: Точно.

ВИКТОР: Я в идеале хочу, чтобы был такой классический рок-коллектив, как Radiohead, например, то есть хочется сочных живых инструментов. Я, конечно, не о каких-нибудь нафталиновых хэви-метал группах говорю, но о таких, где с кучерявым басом и классными ударными сочетаются современные фишки – семплы и т.д. Я этого хочу. Вадик хочет чего-то другого. Спартак вон хочет просто потанцевать. Однако слушая записи с репетиций и концертов, я стал замечать, что получается совсем недурно. И это, может быть, не тот жанр, который я сам бы стал слушать, но получается своеобразно.

Что такое ANK YQU?

ВАДИМ: Ну, каждый для себя сам решал. Есть ещё вариант названия с артиклем, и фонетически это трансформируется в «thank you».

Спасибо кому и за что?

ВАДИМ: Спасибо всему, что происходит с нами.

ВИКТОР: На самом деле всё больше пошло от графики. Я Вадику присылал название с логотипом, на что он сказал: «Фу, название гадость. А логотип классный!». И предложил название забыть, а логотип оставить. В итоге пришли к тому, к чему пришли. В вашем творчестве слышно влияние самых разных коллективов, скажите, какие группы оказывают влияние на ANK YQU?

ВАДИМ: На данный момент на ANK YQU влияние оказывают только Витя и Спартак.Какие-то другие влияния сейчас трудно подметить.

ВИКТОР: Из нас троих самый музыкально одаренный парень – это Вадим. Учитывая его способности, он сделал неожиданное решение. Условно говоря, он отказался писать музыку. В том смысле, что стал создавать её как своеобразное уравнение. Он делает массив из семплов и ритм секций, а мне, человеку с не самым лучшим музыкальным слухом (я и гитару-то всегда настраиваю по тюнеру), Вадим доверил работу с мелодиями. Это странный подход, но он оправдывает себя.

И все-таки, какие исполнители повлияли на вас?

ВАДИМ: Ну, пожалуй, Егор Летов, но больше своим подходом к музыке, и, конечно, Radiohead. Вообще влияют все те, кто занимаются шаманизмом в той или иной мере. Ещё «АукцЫон» не могу не назвать. Опять же, они не влияют напрямую на ANK YQU. Просто в определенный момент «АукцЫон» повлиял на меня, и я задал себе вышку: может быть, я так не смогу, но хочу попробовать.

ВИКТОР: Зачастую видно, откуда у музыканта корни растут. Кто-то любил Металлику и до сих пор собирается в гараже устраивать запилы, хоть уже давно пора забыть, что такое Металлика вообще. Тут всё понятно. А есть группы, на которые влияние оказано, но выражается как-то менее очевидно.

ВАДИМ: Ещё, конечно, Jamie ХХ. Раскрою маленький секрет – Jamie ХХ есть в ANK YQU.  ВШ1

ВИКТОР: Если бы тут был Спартак, то они могли бы с Вадиком часами говорить про всякие редкие альбомы. У меня всё тут просто. Я люблю три группы: Nirvana, Radiohead, Deftones.

ВАДИМ: Самый сок мелодии.

ВИКТОР: Я вообще удивлялся, когда у Вадика был свой коллектив, и они делали оптимистичную, мелодичную музыку…

ВАДИМ: Мы и в ANK YQU её делаем на самом деле!

ВИКТОР: А мне вот всегда нужно, чтобы слезу вытягивало. То есть всё, что я делаю, рождается через грустные мелодии.

ВАДИМ: Нужно добавить, что сильное влияние оказывают люди и та музыка, которой они делятся, а она может быть самой разной. Уже не раз было сказано, что вашу группу трудно запихнуть в какой-то жанр и, видимо, вы и сами этого избегаете, но называете себя кибер-цыгане. Откуда пошло такое название?

ВИКТОР: Вот тут есть однозначный ответ. Мы с Вадиком даже спорить не будем.

ВАДИМ: Да. Есть, значит, одно видео…

ВИКТОР: Будем спорить. (смеются)

ВАДИМ: Так вот, видео называется «Рыба Морзе – ижевское психоделическое лето’96». Оно о выступлении групп, которые, по сути своей, делали то же, что делают сейчас ANK YQU. Стихов только не было, но это Спартак просто не забегал. Так вот местное ТВ снимает концерт всех этих групп на грузовике, сопровождая целой легендой, что на волне этого романтического подъема в Россию пришел рейв, а «за бугром» идея рейва живёт давно, и по дорогам Англии двигаются караваны грузовиков с музыкальной аппаратурой, управляемые кибер-цыганами. Я оттуда даже фразу запомнил: «мощные звуковые системы наполняют пространство ритмами экстаза».

И взяли на вооружение?

ВАДИМ: Вроде того. Просто в какой-то момент меня зарядила эта романтика 90-х.

ВИКТОР: На самом деле это всё зловещий план по запутыванию потенциального слушателя. Одного названия мало – надо придумать ещё хитроумную расшифровку.

Ваши концерты каждый раз преподносят сюрпризы. Вы часто меняете аранжировки, а каждый ваш концерт проходит так, будто песни рождаются у всех на глазах. Это умышленный отход от строгого плана?

ВАДИМ: Скорее – так выходит, но, в какой-то степени, это стало обязательным условием.

ВИКТОР: Раньше, при подготовке к концертам, я всегда хотел, чтобы всё было как хорошо выученный экзамен: после 4-х тактов одно, после следующих другое, кивнул Спартаку – он начал вовремя, глаголет слова не из другой песни и т.д. Я всегда хотел действовать по определенной и четкой схеме. В итоге, ни к одному концерту мы не были готовы так, как хотелось бы, и я просто плюнул. Ну, а Вадику это никогда и не было нужно, он всегда за хаос.

ВАДИМ: К тому же, у нас был Коля Овсянников, а такой ударник, как Коля, – это хаос, умноженный на два. С ним группа становится совершенно другой.

ВИКТОР: И то ли пальцы привыкли, то ли что, но я стал замечать, что мы неплохо выходим из косяков. Раньше стремались этого, а теперь обыгрываем.

ВАДИМ: Мне кажется, это классное достоинство – всё вокруг меняется каждую секунду, и ты вливаешься в этот поток.

Под ANK YQU очень классно танцевать. Вы всегда хотели, чтобы ваша музыка была одновременно интеллектуальной и танцевальной?

ВИКТОР: Да.

ВАДИМ: Конечно, иначе наша музыка не звучала бы живо.

ВИКТОР: При этом я не знаю рецепта, как и почему мелодия становится интеллектуальной. Например, музыка группы Radiohead интеллектуальна. Почему? Понятия не имею, но это факт.

ВАДИМ: От темперамента зависит многое.

ВИКТОР: Вот я понимаю, как сделать музыку танцевальной. Это когда гипноз идёт такой – зациклил, здесь чуть отпустил, здесь чуть добавил, т.е. влияешь на настроение слушателя. А как интеллектуально… На самом деле мы берём простые музыкальные ингредиенты и работаем с ними. Это такой «пир простой еды», что зачастую вкусней ресторанных изысков.

ВАДИМ: К примеру, в прошлом году на V-ROX приезжали MOJA. Тоже в своем роде интеллектуальная музыка. О них, конечно, никогда не скажут, как об интеллектуальной группе, и тем не менее MOJA – это высокий уровень. А это можно считать за своеобразную интеллектуальность.

Сейчас очень много групп вернулись к русскому языку. Если говорить, что русский язык – это дух времени, чувствуете ли вы себя его частью?

ВАДИМ: Пожалуй, да. Попадать в дух времени важно. Это просто актуальней звучит, а от того – мощнее.

ВИКТОР: Но важнее всего сама музыка.

То есть вы могли бы запросто написать песню на другом языке?

ВАДИМ: Если бы Спартак зачитывал на эстонском, то мы бы и на эстонском написали. А вообще, можем и без слов написать, если Спартак решит просто «покрякать» в микрофон.

ВАДИМ: Главное стараться не играть то, что до тебя было сыграно 100 раз, а играть то, что до тебя играли 50 раз.

Когда будет новый релиз?

ВАДИМ: Ориентировочно – в апреле.

ВИКТОР: Тут важно год уточнить.
(смеемся)

Так или иначе – ждем.

Фото: Alexandrine Vergne